Подсказка

Для эффективного поиска ответа на Ваш вопрос, выберите вопросительное слово, например "Как" и соответственно этому вопросительному слову составьте свой вопрос. Если Ваш вопрос не содержит вопросительного слова, то выберите в списке -//- и просто напишите свой вопрос.

Как реабилитироваться от неправомерного приговора суда?

Спрашивает Сергей Иванов   21 нояб. 2008
Как реабилитироваться от неправомерного приговора суда?
Ответ
Глава I. ПОНЯТИЕ И ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ИНСТИТУТА РЕАБИЛИТАЦИИ

§ 1. Понятие реабилитации граждан, подвергшихся незаконному или необоснованному привлечению к уголовной ответственности. Понятие частичной реабилитации в уголовном процессе

Человек, его права и свободы являются высшей ценностью (ст. 2 Конституции РФ).

Говоря о приоритете прав и свобод личности, следует исходить из того, что эти права и свободы могут вступить в конфликт с интересами некоторых представителей государства.

"Чаще всего права индивида нарушаются государством и поэтому тезис о приоритете прав и свобод личности должен означать в первую очередь верховенство индивида над государством"1.

Социальное назначение уголовного процесса обусловлено необходимостью борьбы с преступностью. Наличие преступных нарушений закона и необходимость обнаружения и наказания виновных является первоначальным импульсом для функционирования органов расследования и суда, чья уголовно-процессуальная деятельность направлена на достижение цели уголовного судопроизводства, которая заключается не только в установлении истины, но и в защите прав человека от необоснованного обвинения и осуждения.

Нравственная позиция общества в сфере уголовного судопроизводства заключается в том, что оно заинтересовано не только в том, чтобы преступник был привлечен к уголовной ответственности и осужден, но и в том, чтобы невиновный не стал жертвой незаконного уголовного преследования. Эта идея последовательно закреплялась в российском законодательстве на протяжении последнего столетия и, наконец, получила вполне определенное выражение в новейшем уголовно-процессуальном законодательстве.

В статье 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, принятого Государственной Думой 22 ноября 2001 года и одобренного Советом Федерации 5 декабря 2001 года (далее УПК РФ), указывается, что уголовное судопроизводство имеет своим назначением не только защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, но также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Часть вторая данной статьи гласит: "Уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию".

Вышеуказанные положения вытекают из ст. 53 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Таким образом, государство берет на себя ответственность за вред, причиненный гражданину неправильными действиями (или бездействием), в том числе органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Базируясь на этом, впервые в истории отечественного уголовно-процессуального законодательства институт реабилитации лиц, незаконно подвергнутых уголовному преследованию, применению мер процессуального принуждения или осуждению, получил правовое закрепление в УПК РФ в виде специальной главы (гл. 18), в которой объединены 7 статей (ст. 133-139 УПК РФ), регламентирующих основания возникновения права на реабилитацию, порядок осуществления компенсационно-восстановительных мер в отношении реабилитируемого и комплекс гарантий его прав.

В один из принципов уголовного судопроизводства включено положение, содержащее один из элементов реабилитации, которое конкретизирует положение ст. 53 Конституции Российской Федерации в уголовном процессе. Так, в ч. 4 ст. 11 УПК РФ (охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве) указывается, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены УПК РФ.

Основные положения норм главы 18 УПК РФ базируются на положениях ст. 53 Конституции Российской Федерации и международных правовых актов Российской Федерации. В частности, в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. закреплено, что "каждый, кто был жертвой ареста или содержания под стражей, произведенных в нарушение положений данной статьи, имеет право на компенсацию, обладающую исковой силой" (ч. 5 ст. 5)2. Аналогичное право установлено в ч. 5 ст. 9 и ч. 6 ст. 14 Международного пакта "О гражданских и политических правах" 1966 г.3, в ст. 85 Римского статута Международного Уголовного суда 1998 г.4 Конвенция против пыток и других жестоких и бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г. в ч. 1 ст. 14 обязала государства-участники Конвенции обеспечить жертвам пыток в сфере уголовной юстиции "справедливую и адекватную компенсацию, включая средства для возможно более полной реабилитации"5.

Уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания - основная и первоочередная задача органов расследования и суда в рамках уголовного процесса. Но стоит процессу возникнуть, как сразу же перед данными органами появляется и другая задача, которая по своей значимости становится в один ряд с первой: не допустить привлечения к уголовной ответственности невиновного, не подвергать его незаслуженному наказанию, в максимальной степени оградить от негативного воздействия судебной или следственной ошибки.

Обе эти задачи неразрывно связаны, одна не может существовать без другой. Лишь при условии, когда уголовно-процессуальное регулирование учитывает одновременно обе задачи, а правоприменитель реализует их (или имеет их в виду) при выполнении каждого процессуального действия, уголовный процесс как особый вид государственной деятельности может достичь успеха6.

Такая позиция традиционно присуща российской процессуальной доктрине и поддерживается многими российскими учеными процессуалистами. Как указывал М.С. Строгович, "цель уголовного процесса - установление истины по уголовному делу, установление и наказание совершившего преступление лица и ограждение невиновного человека от неосновательного обвинения и осуждения"7. "Уголовный процесс призван быть не только карающим мечом в отношении лиц, совершивших преступления, - пишет, например, М.И. Пастухов, - но и надежным щитом от любого необоснованного обвинения"8. И.Л. Петрухин указывает, что "оправдание подсудимого при отсутствии или недостаточности улик - такой же полезный результат судебного разбирательства, как и осуждение виновного"9.

Вместе с тем уголовное судопроизводство, как и любая другая сфера деятельности человека, не застраховано от возможных ошибок и заблуждений. Это во многом связано с тем, что эвристическая в значительной части деятельность по раскрытию и расследованию преступлений невозможна, если не позволить ищущему рисковать, принимать решения в условиях недостаточной информационной определенности10. Нельзя забывать и о том, что при осуществлении такой деятельности должностные лица иногда допускают и сознательное злоупотребление своими властными полномочиями.

Характеризующие уголовно-процессуальную деятельность отношения власти и подчинения неразрывно связаны с возможностью применения определенных мер государственного принуждения к лицам, не исполняющим требования закона или для предупреждения такого неисполнения. Среди других отраслей публичного права уголовный процесс выделяется достаточно широким набором способов государственного принуждения, зачастую связанным с существенными ограничениями прав и свобод личности. Применение любой меры уголовно-процессуального принуждения возможно независимо от воли и желания лица, к которому она применяется. Использование таких мер может происходить практически на всех стадиях уголовного процесса. Сфера уголовного судопроизводства, безусловно, является той областью общественных отношений, где законом допускается наиболее серьезное вторжение государства в личную жизнь граждан11. Поэтому органы, осуществляющие уголовное преследование, обязаны обеспечить меткость уголовной репрессии. К сожалению, на практике это не всегда удается. Таким образом, возникает конфликтная ситуация "гражданин-государство"12.

Для ликвидации данного противоречия, исправления следственной или судебной ошибки государство заинтересовано в восстановлении возможности осуществления пострадавшим от незаконного уголовного преследования лицом своих прав в полном объеме.

Гражданин имеет соответствующее право - право на возмещение вреда, причиненного личности в уголовном процессе незаконными действиями и решениями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, которое по своей природе не является чисто гражданским правом. Оно содержит в себе элементы публичности - вред, причиненный гражданину незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу, незаконным осуждением возмещается государством, независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Лица, в отношении которых неправильно были применены меры уголовного наказания или уголовно-процессуального принуждения, должны иметь гарантии восстановления их в прежних правах, гарантии компенсации причиненного материального и морального вреда, что необходимо и для престижа правосудия правового государства. Ликвидировать негативные последствия судебной и следственной ошибки возможно путем реабилитации лиц незаконно или необоснованно вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства в качестве подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. Принцип реабилитации частично нашел отражение в ст. 53 Конституции РФ, в которой говорится, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Следует отметить, что в настоящее время понятие реабилитации закреплено в законодательстве (п. 34 ст. 5 УПК РФ), однако в теории уголовного процесса этот вопрос остается дискуссионным.

Что же такое реабилитация в уголовном процессе?

Слово "реабилитация" происходит от позднелатинского "rehabilitatio", где "re" - приставка, обозначающая возобновление, а "habilitas" - пригодность, способность13. Понятием реабилитации юристы пользуются уже несколько столетий. Как утверждает Н.И. Миролюбов, впервые его употребил средневековый французский легист Bleynianus для обозначения древнейшего института помилования осужденного с восстановлением всех его прежних прав14.

Термин "реабилитация" прочно вошел в лексикон правоведов, но со времен средневековья изменил свое значение. Возникнув как способ помилования, реабилитация превратилась в самостоятельный правовой институт.

В последнее время в понятие реабилитации вкладывался несколько иной смысл. Так, словари русского языка предлагают следующие объяснения этого понятия: 1) восстановление доброго имени, репутации неправильного обвинения, опороченного лица; 2) отмена всех правовых последствий обвинительного приговора в отношении лица, необоснованно привлеченного к судебной ответственности, вследствие признания его невиновным15. Или же: реабилитировать - восстанавливать прежнюю незапятнанную репутацию (или в прежних правах)16.

Интересными представляются определения понятия "реабилитации", данные в справочной литературе зарубежных стран17.

В США и Англии термин "реабилитация" используется для обозначения процесса восстановления правового статуса лиц, отбывших наказание за совершение преступления, а также возвращения доброго имени незаконно пострадавшим.

Так, в "Словаре новых слов американского языка Н.Уэбстера"18 реабилитация отождествляется с возвращением звания, репутации и т.д., которые кто-то утратил.

В "Оксфордском правовом словаре" говорится о реабилитации осужденных как о "принципе, согласно которому человек, осужденный за какое-либо серьезное преступление, по истечении определенного периода времени заслуживает такого обращения, как если бы он никогда не подвергался наказанию"19. Такое понимание реабилитации равнозначно российскому уголовно-правовому институту снятия судимости.

Под реабилитацией в западноевропейских странах во второй половине XVIII столетия и в России в XIX в. понималось прекращение на будущее время всех праволишений, связанных с осуждением20. Она не имела обратного значения и была направлена на восстановление правоспособности исправившихся преступников досрочно, или же отбывших наказание граждан по истечении определенного срока.

До введения в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации отсутствовало законодательное определение сущности реабилитации, из-за чего в теории и на практике складывались различные подходы к ее пониманию. Прекратившие свое действие с 1 июля 2002 года Основы уголовного судопроизводства СССР и УПК РСФСР от 20 января 1961 года не содержали определение реабилитации, хотя сам термин употреблялся дважды: в ст. 5 Основ уголовного судопроизводства, ст. 5 УПК РСФСР, где речь шла о запрете прекращать уголовное дело, несмотря на наличие к тому законных оснований, если производство по делу необходимо для реабилитации умершего (п. 8 ст. 5), и в ст. 385 УПК РСФСР, где разъяснялось, что смерть осужденного не препятствует возобновлению о нем дела по вновь открывшимся обстоятельствам в целях реабилитации этого осужденного. При этом значение данного слова в самом законе не разъяснялось. Однако, сам термин "реабилитация", был вплетен многими нитями в правовую ткань и социальную жизнь российского общества21. Законодателем он был применен в нормативных актах, посвященных увековечению памяти и восстановлению чести, достоинства, имущественных прав жертв репрессий22. Пленум Верховного Суда СССР, Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР применяли термины "реабилитируемый", "реабилитирующие основания" в своих постановлениях и определениях23.

В юридической практике и общественном правосознании понятие "реабилитация" употреблялось главным образом в отношении репрессированных по политическим мотивам граждан.

В современной отечественной юридической литературе вопрос о понятии реабилитации оставался, можно сказать, и остается, дискуссионным.

Учеными процессуалистами высказывались разнообразные суждения по поводу реабилитации как уголовно-процессуального понятия. Каждый автор, занимающийся проблемой реабилитации в уголовном процессе, стремился в ее определении подчеркнуть ту или иную характерную черту, которая, по его мнению, наиболее точно выражает сущность этого понятия.

Распространенной была точка зрения, согласно которой реабилитация гражданина отождествлялась с самим фактом его оправдания или прекращения дела по реабилитирующим основаниям.

Так, Б.Т. Безлепкин, понимал под реабилитацией "оправдание судом подсудимого или прекращение уголовного дела в отношении осужденного, обвиняемого, а также подозреваемого, за отсутствием события или состава преступления, ввиду недоказанности участия обвиняемого в совершении преступления, а равно по другим основаниям, представляющим собой различные варианты перечисленных условий и обстоятельств"24.

Подобной точки зрения придерживается и Т.Т. Таджиев, указывая, что реабилитация - это "решение правомочного правоохранительного органа, изложенное в предусмотренном уголовно-процессуальном акте и констатирующее, что отсутствуют либо не установлены событие или состав преступления, либо не доказано участие в совершении преступления данного лица"25. Похожее с определением Т.Т. Таджиева, определение реабилитации обозначалось ранее в работе А.Г. Эдиляна: "Реабилитация - это решение правомочного правоохранительного органа, выраженное в предусмотренном законом уголовно-процессуальном акте, констатирующее отсутствие (неустановление) события или состава преступления, либо недоказанность участия в совершении преступления неправильно осужденного лица"26.

Представляется невозможным принятие данного определения в силу того, что субъектами права на реабилитацию А.Г. Эдилян признает только неправильно осужденных лиц. Следуя такой логике, можно было бы утверждать, что оправдательный приговор, вынесенный судом первой инстанции, не является правовым основанием реабилитации.

Преимуществом определения Б.Т. Безлепкина, является четкое определение круга лиц, обладающих правом на реабилитацию. Но во всех случаях из определений следует, что реабилитация представляет решение правоохранительного органа об оправдании лица, или прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям. Это не может в полной мере отражать сущности и процесса реабилитации, т.к. установление в процессе судебного разбирательства факта невиновности лица в совершении преступного деяния, равно как и наличие обстоятельств, влекущих прекращение уголовного дела в отношении осужденного, обвиняемого, а также подозреваемого, за отсутствием события или состава преступления, либо за недоказанностью участия указанных лиц в совершении преступления, является только лишь формальным основанием для реабилитации. В свою очередь, изложение данного решения, а точнее его фиксация в предусмотренном уголовно-процессуальном акте, представляется лишь как правовое основание для реабилитации гражданина, в отношении которого вынесено данное решение. Нельзя согласиться с тем, что с вынесением соответствующего решения, фиксирующего факт установления невиновности лица в совершении преступного деяния в рамках судебного разбирательства или прекращения уголовного преследования при наличии на то реабилитирующих оснований, завершается процесс реабилитации. Напротив, данный момент является началом, отправной точкой, реабилитационного процесса. Однако в работах, посвященных этой проблеме, мы очень часто встречаем отождествление оправдания лица, привлеченного к уголовной ответственности, с завершенным процессом его реабилитации. Примером такой ошибки служит высказывание, содержащееся в работе Ч.С. Касумова: "… ст. 43 Основ уголовного судопроизводства устанавливает основания постановления оправдательного приговора, т.е. реабилитации гражданина"27. Как нами уже указывалось, надо быть осторожным в формулировках такого рода, и не следует всю процедуру реабилитации облачать в рамки только лишь оправдания лица.

Такого рода ошибочные формулировки имеют место и после вступления в действие УПК РФ. Например, в одном из комментариев к УПК РФ, непосредственно к главе 18, содержится ряд подобных формулировок, одна из которых проявляется в следующем пояснении: "Подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, признается реабилитированным (выделено мною - А.П.), … если суд довел судебное заседание по уголовному делу до конца и в совещательной комнате вынес оправдательный приговор в отношении подсудимого …". И тут же находится следующее пояснение, входящее в противоречие с предыдущим: "Право на реабилитацию (выделено мною - А.П.) возникает у оправданного с момента вступления приговора в законную силу"28. Получается, что с момента вынесения оправдательного приговора лицо признается реабилитированным, а с момента вступления его в законную силу данный статус у него исчезает и лицо становится только еще обладателем права на реабилитацию.

Более точно понятие реабилитации определялось в работах Н.Я. Шило29. По ее мнению, реабилитация начинается с момента вынесения решения, утверждающего невиновность гражданина и сопровождается принятием мер по восстановлению его в правах и честном имени. В данном определении преодолена односторонность вышеназванной трактовки реабилитации. Наряду с признанием невиновности, в понятие реабилитация включаются правовые последствия вынесения реабилитирующего решения: восстановление гражданина в правах и честном имени.

Некоторые авторы научных работ высказываются по поводу неправильной формулировки данного определения в той части, что в определении Н.Я. Шило и в работах многих других авторов30 лицо, подлежащее реабилитации, называется "невиновным", при этом не указываются основания его невиновности, что, на их взгляд, вносило бы путаницу, т.к. в соответствии с принципом презумпции невиновности невиновными в совершении преступления считаются и лица, в отношении которых на стадии предварительного расследования были прекращены уголовные дела и не по реабилитирующим основаниям, т.к. виновность этих лиц не была установлена судом. Поэтому, в соответствии со сложившимися правилами реабилитации, указанные лица не могут все-таки претендовать на реабилитацию31.

По этому поводу хотелось бы сказать, что вынесением оправдывающего решения, будь то приговор, постановление или определение выражается и закрепляется факт признания невиновности лица, и такие лица обладают правом на реабилитацию, в отличие от прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. В определении уголовно-процессуальной реабилитации, предложенном, например, М.И. Пастуховым видится та же позиция. Он пишет: "Реабилитация - это признание в установленном порядке невиновности гражданина (выделено мною - А.П.), привлеченного к уголовной ответственности без достаточных к тому оснований, с последующим восстановлением его в правах и честном имени"32.

Интересным представляется определение понятия реабилитации, предлагаемое Л.В. Бойцовой, согласно которому реабилитация включает в себя возвращение утраченных прав и преимуществ, ликвидацию правоограничений, связанных с незаконным привлечением к уголовной ответственности, лишением свободы, неоправданным осуждением невиновных лиц, незаконным применением принудительных мер медицинского характера, а также восстановление правоспособности на будущее время33. Однако в данном определении не учитывается положение ч. 2 ст. 17 Конституции РФ, где сказано: "Права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат ему от рождения". Следовательно, говорить об утрате и последующем возвращении прав, связанных с незаконным и необоснованным уголовным преследованием, неправомерно. В случае заключения под стражу, например, гражданин не теряет право на свободу, а сталкивается с ограничением использования данного права государством. Таким образом, если заключение под стражу было незаконным и необоснованным, гражданину при реабилитации не возвращается право на свободу, а лишь отменяются ограничения пользования данным правом. Пользование правами может быть ограничено государством лишь в предусмотренных законом случаях. В этой связи необходимо учитывать, в первую очередь, и нормы международного права. Согласно ст. 1 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. "все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах". "Признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира" - отмечается в преамбуле Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г.

Наряду с этим в рассматриваемом определении Л.В. Бойцовой явным недостатком является отсутствие упоминания о таком, на наш взгляд, важном элементе процедуры реабилитации, как возмещение имущественного и морального вреда причиненного в результате необоснованного или незаконного уголовного преследования, так как каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53 Конституции РФ), и прежде всего реабилитируемый.

Необходимость включения в понятие реабилитации такого элемента, как возмещение вреда причиненного лицу необоснованным или незаконным уголовным преследованием обусловлена и тем, что, как уже указывалось выше, сам термин "реабилитация", происходящий из латинского языка, дословно означает "возобновление пригодности", т.е. по своей сути реабилитация как некий процесс призвана вернуть человека в первоначальное состояние, такое, в котором он находился до того, как претерпел негативное воздействие того или иного фактора. В медицине, например, это психическое, нервное, иногда и физическое состояние, в котором находился человек до того, как пережил стрессовую ситуацию. В уголовно-процессуальной сфере мы говорим о необходимости восстановления гражданина в прежнем состоянии в случае установления факта незаконного или необоснованного привлечения к уголовной ответственности. Лицо, никогда не нарушавшее норм уголовного права, не должно подвергаться уголовному преследованию и осуждению и претерпевать связанные с ними лишения и растраты. В случае установления факта состоявшегося необоснованного или незаконного вовлечения в сферу уголовного судопроизводства в качестве подозреваемого, обвиняемого, подсудимого или осужденного, а также незаконного или необоснованного применения принудительных мер медицинского характера, в целях восстановления справедливости, необходимо вернуть его в прежнее состояние, восстановить в правах и свободах и, что не менее важно, возместить причиненный вред.

Такой подход к определению уголовно-процессуальной реабилитации имеет много сторонников. Согласно ему, сущность реабилитации заключается в ликвидации всех последствий незаконного или необоснованного уголовного преследования34.

Существо данного подхода удачно выразил В.В. Зинькевич. По его мнению, реабилитация состоит "в реальном устранении тех вредных последствий, которые наступили в результате расследования уголовного дела"35.

Ошибки при осуществлении уголовного преследования и правосудия дорого обходятся как отдельной личности, так и обществу в целом. Нарушение справедливости в той сфере, где она должна быть в первую очередь, негативно влияет на душевное состояние человека, порождает неуважение к закону и должностным лицам36. Поэтому существует необходимость компенсации моральных страданий, причиненных лицу необоснованным и незаконным привлечением к уголовной ответственности, с целью восстановления его душевного состояния в плане отношения к своему положению в обществе и государстве. Необоснованное и незаконное привлечение к уголовной ответственности может оказаться причиной не только вреда нематериального, но и неблагоприятных экономических последствий, которые выражаются в умалении наличного имущества, его уничтожении или повреждении либо в неполучении материальных благ, которые лицо получило бы при нормальном, законном развитии событий и отношений37. И этот вред должен также подлежать возмещению государством.

С реформой уголовно-процессуального законодательства нашего государства понятие реабилитации получило свое законодательное закрепление.

Норма, разъясняющая понятие реабилитации, включена в перечень разъяснений понятий, используемых в УПК РФ 2002 года (п.34 ст.5 УПК РФ).

Данная норма закрепляет следующее определение понятия реабилитации: "Реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда". Данной нормой, как мы видим, законодатель выразил необходимость возмещения причиненного незаконным или необоснованным уголовным преследованием вреда в качестве составляющего элемента реабилитации, ее неотъемлемой части. Однако такая формулировка данного понятия нами представляется спорной.

Прежде всего понятию реабилитации в таком виде противоречит установленное в той же статье понятие "реабилитированный". Согласно п. 35 ст. 5 УПК РФ "реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с настоящим Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием".

Как нам представляется, противоречие состоит в следующем. Исходя из значения понятия "реабилитации" закрепленного в п. 34 ст. 5 УПК РФ мы видим, что она представляет собой некий процесс, осуществляемый в установленном уголовно-процессуальным законом порядке и состоящий из:

1) восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию;

2) возмещения причиненного данным преследованием вреда.

Надо полагать, что лицо обретает статус реабилитированного тогда, когда в отношении него процесс реабилитации завершен полностью, с учетом всех его элементов. Поэтому, опираясь на положение п. 34 ст. 5 УПК РФ, делаем вывод о том, что лицо, только имеющее право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, является не реабилитированным, а реабилитируемым, только находящимся в процессе реабилитации.

Противоречие с установленным в п. 34 ст. 5 УПК РФ понятием реабилитации просматривается и в положении статьи 134 УПК РФ, которая закрепляет порядок признания права на реабилитацию. В ч. 1 ст. 134 УПК РФ указывается: "Суд в приговоре, определении, постановлении, а прокурор, следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием". Не совсем ясно, почему лицо которому направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, названо уже реабилитированным, если этот статус оно приобретает только после завершения процесса реабилитации, который, согласно установленному в законе понятию реабилитации, включает в себя непосредственно само возмещение причиненного вреда (п. 34 ст. 5 УПК РФ) и заканчивается при реальном наличии такового.

Если исходить из установленного законом понятия реабилитации, то в ч. 1 ст. 134 УПК РФ, лицо, которому направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, должно именоваться не реабилитированный, а реабилитируемый.

В противоречие с понятием реабилитации, указанном в п. 34 ст. 5 УПК РФ, вступают и положения ст. 135 и ст. 136, регламентирующих порядок возмещения материального и морального вреда лицу, которое названо уже реабилитированным. Также, в ст. 138 УПК РФ закреплен порядок восстановления иных прав лица, уже признанного реабилитированным, в то время как в п. 34 ст. 5 указывается, что реабилитация являет собой порядок восстановления всех прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, в том числе и трудовых, пенсионных и иных.

Право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями и решениями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, является важным элементом правового статуса реабилитируемого лица.

Полагаем, рассмотрение соотношения понятий реабилитации и возмещение вреда, причиненного личности в уголовном процессе незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, является очень важным для уяснения понятия реабилитации.

Некоторыми учеными высказывались суждения о необходимости включения в понятие реабилитации не только права на возмещение вреда, но и реальное, обязательное возмещение этого вреда, что нами представляется не совсем верным.

Так, М.И. Пастухов указывает: "Реабилитация предполагает не только признание невиновности гражданина в соответствующем процессуальном решении, но и принятие во исполнение этого решения мер, которые призваны вернуть невиновному то, что он утратил в связи с необоснованным уголовным преследованием и осуждением: возместить причиненный имущественный и моральный вред, восстановить в прежних правах"38.

Подобное мнение высказывалось и в работах Н.Я. Шило39.

Нами поддерживается иная точка зрения, имеющая место среди ученых-процессуалистов. Она заключается в следующем: "Если признать, что реальное возмещение ущерба, причиненного личности в уголовном процессе незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, - элемент реабилитации, то сама реабилитация, тем самым, становится в зависимость от воли пострадавшего субъекта (упомянутый субъект, имея право на возмещение ущерба, может отказаться от использования названного права). При реабилитации, таким образом, лицу как бы навязывается возмещение ущерба"40.

Предполагаем, что в данном случае надо исходить из того, что гражданин осуществляет свои права добровольно. "Принцип свободы в отношении устройства общества, - писал И. Кант, - я выражаю в следующей форме: ни один не может принудить меня быть счастливым так, как он хочет (так, как он представляет себе благополучие других людей); каждый вправе искать своего счастья на том пути, который ему самому представляется хорошим, если только он этим не наносит ущерба свободе других стремиться к этой же цели"41.

Действительно, считать нереабилитированным лицо, которое не желает воспользоваться своим правом на возмещение ущерба, законодатель не может. Более того, в законе РСФСР от 18 октября 1991 г. "О реабилитации жертв политических репрессий" говорится о праве на возмещение ущерба "реабилитированных лиц". Таким образом, в данном случае законодатель не включает в реабилитацию использование права на возмещение ущерба. Он рассматривает реабилитацию как условие возмещения ущерба, причиненного личности незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу, незаконным осуждением.

Видимо, тем самым и продиктовано закрепление положения ч. 1 ст. 133 УПК РФ в следующей форме: "Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда". Из данного положения видно, что право на возмещение имущественного и морального вреда является элементом права на реабилитацию. Т.е. лицу, у которого возникает право на реабилитацию, не навязывается реальное возмещение причиненного вреда в процессе его реализации, а указывается на то, что лицо автоматически становится лишь обладателем права на такое возмещение. Вопрос о том, пожелает ли данное лицо воспользоваться этим правом, остается открытым и будет разрешаться в порядке, предусмотренном ст. 135 и ст. 136 УПК РФ. Если дело завершилось оправданием лица в суде, то требование реабилитируемого о возмещении убытков (о производстве выплат и возмещения вреда или о восстановлении иных прав) рассматривается по правилам, установленным для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговоров, то есть в порядке ст. 399 УПК РФ. Основанием для рассмотрения вопросов о возмещении вреда реабилитируемому лицу, восстановлении его трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав является наличие от него ходатайства.

Вышесказанное и обосновывает вывод о том, что не совсем точным является положение п. 34 ст. 5 УПК РФ, где указывается, что реабилитация включает в себя непосредственное возмещение причиненного вреда.

В то же время, спорным представляется приведенный в своем диссертационном исследовании Н.В. Ильютченко вывод о том, что только как условие возмещения ущерба, необоснованно подвергнутых уголовному преследованию лиц, понималась реабилитация юристами в период с 1664 по 1917 гг.42 В качестве обоснования такого вывода приводится пример, что в свое время С.И. Викторский писал: "Оправдательные приговоры являются как бы доказательством неосновательности привлечения обвиняемого к суду и снимают с него (обвиняемого) тяготеющее над ним обвинение со всеми его стеснительными последствиями, почему оправданному немедленно же и объявляется председателем об освобождении его от суда и от содержания под стражей, если он состоит под арестом. Сверх того, оправданному подсудимому дозволяется просить вознаграждение за вред и убытки, причиненные ему неосновательным привлечением его к суду, причем взыскание такое падает на лицо, возбудившее преследование лишь тогда, когда о
Источник: http://kalinovsky-k.narod.ru/b/podopri/1-1.htm
21 нояб. 2008 03:52

Другие ответы
1
Вы уже понесли наказание по нему? Тогда мой совет не к вам. Обжаловать надо неправомерные решения суда, кассационная жалоба это называется, подается в суд области,если осудили в городе. Потом ещё выше можно пойти, до Конституционного, или ... Еще
08 мая 2009 17:33

Имеются знакомства с экспертом