Магия рождества Христова

I. ВВЕДЕНИЕ В ТЕМУ ПРАЗДНИКА Как в прошлом, так и в настоящем, мыслящий человек пребывает в поиске ответов на многочисленные вопросы, которые перед ним ставит земное бытие. На фоне теснейшего соседства религиозности и атеизма, выделяются вопросы духовного характера. Из них можно выделить один, не утративший и сегодня своей актуальности. Этот вопрос был хорошо сформулирован в глубокой древности, любознательным учеником одного мудреца. «Что драгоценнее всего для человека?», - спросил он своего учителя. «Время, - ответил ему старец, - ибо посредством времени можно приобрести все. Самого же времени, хотя бы минуту его, нельзя приобрести ни за какие сокровища». Увы, но большинству из нас свойственно не очень серьезно относиться к отпущенному Богом времени. В детстве и юности мы не придаем ему значения: пытаемся как можно быстрее преодолеть временные барьеры, чтобы стать старше и обрести долгожданную независимость от взрослых. А, перешагнув порог зрелого возраста, тешим себя надеждами: вся жизнь впереди и в запасе еще есть время. Когда же к нам приходит старость, а с нею и понимание, что юность и детство уже безвозвратны, то появляется огромнейшее желание остановить ход времени и таким образом продлить свою жизнь. Однако, справедливости ради, нужно признать, что людям все-таки свойственно, в вышеперечисленные периоды жизни, задумываться о прожитом и предстоящем времени. Обычно, такое бывает дважды: когда кто-нибудь приходит в наш мир (рождается) и когда кто-нибудь уходит из него (умирает). Именно в такие моменты жизни человек чувствует прикосновение времени и свою зависимость от него. Время имеет для всех людей два лика: прошлое и будущее, которые в полной мере соответствуют - рождению и смерти. Подобное ощущение приходит во дни Рождественских и новогодних торжеств. В чем же ценность христианского праздника, посвященного Рождению Христа? Во-первых, этот праздник открывает перед людьми врата нового времени, при этом, не упраздняя прошедшего. Несмотря на то, что исторический День Боговоплощения от современного праздника Рождества находится в далеком прошлом, и их разделяют две тысячи лет, реальности какого-либо разрыва во времени не существует, так как они соединены на онтологическом уровне. Во-вторых, в его содержании мы обнаруживаем не только воспоминание и прославление сакрального события, но и очевидную связь с мистикой времени (Божественный союз Слова и Числа). Рождество Христово и ныне, как двадцать столетий назад, по праву занимает первое место в списке событий вселенского масштаба. Безусловно, ОНО открыло врата в новою эпоху, разделив, таким образом, всю историю человеческого рода на две половины: «до» и «после» рождения Иисуса Христа. Сие разделение повлияло как на эволюцию праздника, так и отношение к нему, тем более, что оно шло в унисон с провозглашенным Христом пророчеством - «не мир, но меч», разделяющего всех смертных на приверженцев и противников Его философии. II. ИСТОРИЯ ПРОИСХОЖДЕНИЯ И ФОРМИРОВАНИЯ ПРАЗДНИКА В основе рассматриваемого праздника лежит событие явления Христа во плоти. Самые ранние известия о празднования Рождества Христова относятся ко второй половине 2-го века. Что же мешало празднику Рождества появиться в первые годы существования христианской Церкви? Как ни странно, но в этом виноваты сами христиане, вернее их религиозная психология и церковная политика. Дело в том, что у древних христиан, относительно дней рождения был несколько иной взгляд, чем у язычников. Язычники были убеждены, что дни рождения были днями радости, а дни смерти - днями скорби, так как смерть для них представляла нечто ужасное, в силу своей неизвестности. Язычники, в своем стремлении побороть свой страх перед смертью, провозглашали первенство жизни через устроение пышных празднеств в честь собственных дней рождения, а также дней рождения богов, основателей философских школ и императоров. Философия же христиан, по поводу дня рождения, вообще, сформировалась благодаря влиянию ветхозаветной традиции: дни рождения отождествлялись с днями плача, а земная жизнь с - путем плача. После прекращения гонений христианская Церковь стала проводить совершенно иную политику. Она хотела научить своих адептов ценить земную жизнь, чтить ее начало и конец во Христе. Первым актом, на ниве преобразований, стало учреждение праздника, посвященного пришествию во плоти Сына Божия. Изменив свое отношение к рождению и жизни, Церковь начала процесс по формированию совершенно новой доктрины. Анализ событий того времени позволяет думать, что существовали две главные причины, объясняющие такую существенную перемену в настроении Церкви. Первая причина - столкновение христианской религии с сильным и широко распространенным в Римской империи - культом Митры (бог солнца), предшественником и самым сильным конкурентом христианства на религиозной почве (после иудаизма, разумеется). Вторая причина связана с присутствием внутри самого христианства - ересей, адепты которых не признавали действительного рождения Христа. В качестве примера последователей подобных еретических движений можно привести гностические организации докетов и василидиан, чьи воззрения были очень схожи с идеями митраизма благодаря общей любви к эклектической философии (допущение союза античной мысли, мировоззрения восточных религий и христианских постулатов). III. СИМВОЛИЧЕСКИЕ ИПОСТАСИ РОЖДЕСТВЕНСКОЙ ФИЛОСОФИИ Как нам известно, Рождество Христово, в отличие от передвижных праздников (таких как - Пасха), всегда встречают в один и тот же день: 25-е декабря. Выбор именно этого числа нельзя считать случайным. Христианская Церковь руководствовалась двумя факторами: историко-религиозной необходимостью и философско-магической парадигмой. Что мы понимаем под историко-религиозной необходимостью? Ответ нужно искать в отношениях между христианством и митраизмом, которые имели место в первом веке. Центральным религиозным праздником митраизма был праздник «непобедимого солнца», который совершался 25-го декабря, в день рождения Митры. Его отмечали с особенным торжеством при Юлиане Отступнике в честь нарождающегося солнца и в преддверии нового года, т.е. в то время года, когда солнцеворот становился заметным. Его встреча предварялась (с 17 по 23 декабря) Сатурналиями, сопровождавшиеся гладиаторскими боями и прочими непристойными, с точки зрения христианина, увеселениями и зрелищами. В противовес этому языческому торжеству, христианская Церковь перенесла день воспоминания о «Рождении Незаходимого Солнца Правды» с 6 января на 11 дней назад (то есть на 25- декабря). Таким образом, 25-е декабря обрело свой статус официальной даты Рождества Христова. Ничего необычного в отождествлении Рождества Христова с Богоявлением (Крещение Господне, празднование - 6 января) здесь нет. Стоит только заглянуть в прошлое, во времена первых христиан, и станет ясно, что праздник Рождества еще не имел современного автономного положения. Тогда он назывался Богоявлением и имел отношение, вообще, к явлению Бога во плоти, что охватывало и Рождество Христово, и событие Его Крещения во Иордане. Вывод: праздник Рождества был установлен в противовес не только религиозной доктрине митраизма, но и еретическому взгляду василидиан, учивших, что Христос стал Сыном Божиим именно со времени Крещения во Иордане, когда на Него сошел Святой Дух. Философско-магическая парадигма построена, со одной стороны - на взаимоотношениях «светского» и «сакрального» праздников (Новый Год и Рождество), а с другой - на взаимоотношениях времени (проблема календаря) и вечности (магия числа и теургия слова). Есть ли нечто общее между празднованием Рождества Христова и новым годом? Как можно истолковать феномен присутствия в нашей жизни двух праздников Рождества: почему одни (христиане католического и протестантского вероисповеданий) встречают праздник Рождества 25-го декабря, а другие (христиане православного вероисповедания) только 7-го января? Как совместить период православного поста с радостным состоянием встречи нового года и атмосферой всеобщего ликования? Все эти вопрошения, неизбежно, сливаются в один общий вопрос: нет ли в реальности нашего бытия, равно как и во всех проявлениях праздника Рождества Христова, элементов парадоксальности и противоречия? Все течет, но ничто бесследно не исчезает, однажды сверкнув во времени. Свиток времени непрестанно разворачивается перед каждым из нас! Но нельзя в нем ничего вернуть, переставить, переменить или уничтожить. Как написано, так останется и будет прочитано Судией духов и людей. Все хранится в вечной памяти, и по прошествии времен, на пороге будущего Века, раскроется книга Истины, и на основании ее будет произнесен Суд вечности. IV. СОЮЗ ВЕЧНОСТИ И ВРЕМЕНИ: ЕДИНСТВО ПРОШЛОГО, НАСТОЯЩЕГО И БУДУЩЕГО Надо помнить, встречая Рождество и вступая в Новый год, слово Господне: «без Меня не можете делать ничего» (Ин.15,5). Рождество Христово - символ вечности, символ Царствия Божия, Которое находится среди нас, рядом с нами и должно быть внутри нас. Ибо, когда Царство Божие внутри нас, тогда благодатный мир с Богом и с совестью господствует над страстями, и над человеческой суетой. Новый год - символ времени, символ новых возможностей. Бог благословляет нас и призывает к созиданию любви и мира на земле, к устроению справедливого братского содружества людей. Реальность проблемы двух рождественских праздников, объясняется существованием двух календарей: юлианского и григорианского. До 1582 года, года рождения нового календаря, получившего название Григорианского в честь папы римского Григория XIII, весь мир (как светский, т.е. - государство, так и духовный - Церковь) жил по юлианскому календарю. Календарная реформа не сразу была принята в тех государствах, идеологию которых определяла православная Церковь, так как после 1054 года, все исходящее от Рима (в том числе и календарное нововведение) в странах православной ориентации воспринималось как ересь. Несмотря на то, что в конце двадцатого века все страны уже живут по григорианскому календарю, православие не желает принимать его, хотя некоторые его представители и выступают в поддержку западного стиля. Кому-то может показаться, что единство Рождества, при таких условиях, нарушается. Слава Богу, опасения такого рода - только опасения и ничто более. Все эти разделения - следствие человеческого неразумия и не имеют никакой силы на духовном плане. Магический союз слова и числа основательно подтверждает наличие рождественского единства. V. МИСТИКА СЛОВА И ЧИСЛА Очевидно, что не надо много говорить о том значении, которое имеет слово для каждого человека. И это не удивительно, ведь посредством Слова был сотворен мир. «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин. 1, 1-3)». На втором месте, по значению, стоит число. Логика каббалистического мышления, античная философия и мистическое богословие, вместе взятые, убеждают нас в этом. Такие авторитеты древности, как Пифагор и Агриппа, и представители современности, как С. Вронский, занимались обоснованием существования магической взаимосвязи между числом и буквой. Несомненно, что число было дано человечеству Богом не только для удобства в математическом отношении, но и как основа для создания альтернативного, эзотерического алфавита. Основой нумерологии является числовой код с учетом количества букв (в том или ином алфавите, в котором каждая буква имеет свой числовой эквивалент), разработанный древнегреческим математиком и философом Пифагором. Нумерологический анализ чисел, так или иначе связанных с рождественскими и новогодними праздниками, не только подтверждает незыблемость единства Рождества Христова перед лицом человеческих разделений, но и демонстрирует картину целесообразности двух праздничных начал (духовного - Рождества и материального - Нового Года). Числа – «25», «1» и «7» - всем нам знакомы, мы их отождествляем с рассматриваемыми праздниками. Ничего необычного в них нет?! Возможно, но это только на первый взгляд. В данном случае, число «двадцать пять», путем обычного арифметического сложения, преобразуется в число «семь». Заметьте, картина существенно меняется. Две семерки разделены между собою единицей. Но, как в первом, так и во втором случае мы имеем дело с одинаковым числом - числом «семь». Таким образом, число «семь» - символ рождения Иисуса Христа. Помимо этого, оно символизирует наш настоящий - земной мир, сотворенный Богом в семь дней. Это число всегда, во все времена, воспринималось как число полноты, тайны и знания. За числом «семь» незримо стоит образ Логоса. Интересен и тот факт, что число рождения Иисуса Христа, как показывают нумерологические расчеты, есть число «пять» (25 декабря 4 года до нашей эры: 25+12+4 = 5). Сумма же двух выше упоминаемых семерок также дает число «четырнадцать», а при повторном сложении (суммирование 1 и 4) число «пять». Число «пять» сразу же ассоциируется со знакомой всем пентаграммой – духовно-оккультном символом человека. Но, это уже совсем другой разговор, которому следует уделить особое внимание. А пока продолжим наши размышления относительно вышеупомянутых чисел. Что означает так называемая «единица», которая пользуется репутацией разделяющего числа? В нумерологии, она пользуется репутацией агрессивности и материальности, что в данной ситуации позволяет с полным правом отождествить ее с днем рождения этого земного и греховного мира. Но, как бы там ни было, здесь - единица, как символ Нового Года, занимает определенное место в мистическом ряду чисел и таким образом выполняет важную миссию в аксиологическом отношении. Философия единства особо хорошо прослеживается при тщательном нумерологическом анализе периода с 25 декабря по 7 января включительно: дней названного периода ровно четырнадцать. Давайте, вместе с вами, снова проделаем знакомую арифметическую операцию с этими 14-тью числами: 25+26+27+28+29+30+31+1+2+3+4+5+6+7=224. Полученный результат «224» нуждается в дополнительном преобразовании: 2+2+4=8. Число «восемь» символизирует будущий, духовный мир. Если «семь» - есть число времени, то «восемь» - число вечности. Согласно представлениям святого Августина история мира и человечества разделяется на шесть периодов, согласно шести дням творения мира. - Первый период - от Адама до потопа, - Второй - до Авраама, т.е. до завета с Богом, - Третий - до иудейско-израильского царства Давида и Соломона, - Четвертый - до падения этого царства (вавилонское пленение), - Пятый - до Рождества Христова, - Шестой же период продолжается и в настоящее время. Грядущий же, седьмой период принесет конец света и эсхатологический покой, соответствуя субботе, завершившей творение мира. Восемь - это «семь плюс один», поэтому первый и восьмой день как бы совпадают по своему значению: так, воскресенье - это последний, восьмой день, день конца ветхого мира и в то же время первый день нового творения. Этот день - не что иное, как конец старого и начало нового мира, знаменуемый катастрофой и судом. Таким образом, христианство дало земному миру - новое слово, которое ниспровергло привычные понятия и объявило войну мудрости человеческой, что превратило Учение Христа в проповедь безумия для языческого мира и великий соблазн для избранного народа. VI. РЕЛИГИОЗНАЯ ПОЛИТИКА И БОГОСЛОВИЕ Праздник Рождества Христова, помимо вышеизложенных тем, предлагает для обсуждения и другую, наиболее трудную, но вместе с тем и интересную тему, тему христианского богословия. Воплощение Логоса отмечает новый этап в развитии Божественного Промысла о мире и о человечестве. Культ, установленный Моисеем, уступает место жертве Христовой, и падший человек исцеляется и возвышается до состояния дружбы с Богом. В этом проявляется новая жизнь, обретаемая в Иисусе Христе и непрерывно передаваемая через Его Церковь. Сама тайна воплощенного Слова показывает нам, как мы можем стать сопричастными тайне Христа. Фактом принятия человеческой природы Слово умалилось до «вочеловечения», но этим Оно возвысило эту природу до сверхъестественного состояния. Во Христе осуществилось и исполнилось все, что было обещано и предсказано словом и действием Бога в истории спасения от Адама до последних пророков. Рассуждая о спасении, мы говорим о состоянии духовного здоровья, которые включают в себя идею освобождения от зла и идею вечной жизни в общении с Богом. Христос, следовательно, - воплощение подлинной духовности, и духовная жизнь - есть соучастие в тайне Христа. Если христианская духовность есть сопричастность тайне Христа, то первая наша задача состоит в том, чтобы осмыслить эту тайну с помощью Нового Завета, а затем выяснить, как мы соучаствуем в ней. Говоря коротко: тайна Христа - это тайна Воплощения. «Слово стало плотию и обитало с нами» (Ин. 1,14), Бог стал человеком. Путь к этому грандиозному финалу начался в далеком прошлом - до Рождества Христова, в эру Ветхого Завета. В Ветхом Завете Бог постепенно открывался как Отец, как Тот, Кто приближается к человеку, но Его присутствие никогда не проявлялось так личностно, конкретно и определенно до того времени, когда Он «послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него» (1 Ин. 4, 9). На очевидную связь между Ветхим и Новым Заветом указывает то обстоятельство, что Сам Христос часто подтверждал Свое Учение ссылками на Ветхий Завет, говоря, что Он пришел не нарушить закон или пророков, «но исполнить» (Мф. 5;17). Христос вечен во все времена - вчера, сегодня и всегда, и любая попытка создать некую «современную» духовность абсолютна иллюзорна.
Пишет
Александр Росс
Александр Росс