Знание и вера: парадоксальность взаимоотношений

В своей жизни, мы постоянно куда-то идем, все время спотыкаемся и падаем, поднимаемся и вновь устремляемся, всем существом своим, навстречу призрачным миражам. После очередного разочарования и «погружения» в грязь суровой материальной действительности, мы начинаем задумываться, а не является ли каждое наше наступательное движение по пути завоеваний природы - шагом назад, от уже завоеванного нами счастья.
Везде мы слышим, до боли знакомые, фразы: жить так, как живет большинство, невыносимо тяжело; в жизни, каковой она теперь сложилась, нет смысла жизни, отдыха и счастья. Осознание разлада между нашими ожиданиями и действительностью приводит нас к проблемам духовно-психологического плана. Нам становится близким и понятным пессимистический тон русской литературы, особенно конца девятнадцатого столетия. Грусть и недовольство земным бытием, сосредоточение мысли на смерти, ярчайшим образом отраженное в творчестве Льва Толстого, Достоевского и Тургенева звучат в унисон нашему настроению.
В чем же причина такого упадочного настроения, которое было присуще, как нашим предкам, так и нам с вами, на фоне блестящих открытий и изобретений, призванных улучшить наше бытие и наполнить нас полнотою счастья?
Увы, наука, если только она не обманывает себя, может привести наш ум только к осознанию ничтожества человека и тщетности его усилий, о чем давно уже заявила религия. Поэтому прав был Луначарский (кстати, представитель марксизма), когда говорил: «Тоска жива в человеке, и кто не умеет мыслить мир религиозно, - тот осужден на пессимизм». Выходит, оттого и пессимизм, оттого и страшная неудовлетворённость, что современный человек теряет, если уже не потерял религиозную веру.
«Стало холоднее... Бога... мы убили Бога!.. - стонет безумец у Ницше. - Куда мы идём?.. Не блуждаем ли мы в бесконечном ничто? Не дышит ли на нас пустое пространство... не наступает ли всё более и более тёмная ночь?.. Разве не слышите вы шум могильщиков, погребающих Бога? Бог умер?..»

* * *

В обществе знанию противопоставляется вера.
Философское мышление все учение о вере сводит к одному вопросу: вопросу о взаимном отношении веры и знания. В то время как атеисты и их сторонники определяют веру как низшую ступень знания, или даже как прямое отрицание его, многие богословы трактуют веру как особую форму познания.
Ввиду такой двойственности представляется необходимым истолковать духовную и психологическую природу веры средствами знакомой всем логики.
Согласитесь, что ум человеческий в познании вещей и явлений мира постоянно стремится к гармоничности и цельности, а потому никакой пустоты не терпит. Отсюда простой вывод: когда человек встречается с явлениями, ему неизвестными, у него возникает чувство неудовлетворённости. Это побуждает человека, неизвестный ему факт, поставить в надлежащее соотношение с данным, уже из прежней жизни, умственным содержанием, т.е. объяснить его, познать. Из этого же закона жизни духа возникает у человека и вера. Разница только в том, что в знании, нечто неизвестное, человек объясняет из знакомой ему, объективной, действительности, а в вере он это объяснение берёт из непосредственно известных фактов субъективной действительности. Эта вторая действительность для человека не менее, а более чем безусловная достоверность.
Каждый из нас скорее усомнится в том, что сахар бел, чем в том, что испытываемое нами состояние боли есть именно боль, а не радость или восторг. И мы, если не можем получить познания из объективной действительности, то с законным правом творим для себя вероятное объяснение её, из субъективной области личных и общечеловеческих переживаний, и это - вероятное утверждаем в качестве реального. Отсюда, вера является для нас не предположением возможной реальности данного объяснения, а решительным утверждением этой реальности.
Логика, как в знании, так и в вере действует одна и та же, опираясь, в своих рассуждениях, на научные методы философского мышления. Стремясь объяснить себе, непонятные явления мира, человек строит для себя разные предположения относительно их определяющих условий. Если при этих построениях окажется, что какое-нибудь вероятное объяснение удовлетворяет его, он принимает это объяснение, как верное, истинное и реальное. Если же найденное объяснение не удовлетворяет его, то он за ним не признаёт объективной состоятельности и продолжает искать другое объяснение, которое удовлетворило бы его. Человек не может успокоиться, пока не найдет объяснения, с его точки зрения истинного. В виду того, что это объяснение вполне определяется формально верным построением целого ряда умозаключений и вполне гармонирует со всеми обстоятельствами данного факта, то оно принимается, как самое достоверное. А содержание же такой мысли, уже принимается как предмет веры.
Для большей наглядности и убедительности приведем следующие примеры.
Пример первый. Человек, живущий, скажем, в 14-веке, слышит гром. Гром – явление, для него, совершенно непонятное. Он пытается объяснить, для себя, данный факт. Размышления приводят его к мысли, что гром – похож на катание кого-то, на колеснице, по небу. Но, кто бы это мог быть? И, тут ему, вспоминается библейский рассказ о взятии пророка Илии живым на небо, на какой-то огненной колеснице. Вот и делается, с соблюдением всех законов человеческого мышления, заключение, что гром происходит от того, потому что по небу катается, на колеснице, Илия пророк.
Другой пример. Учёный химик, производя опыт, наблюдает, как материя разделяется на всевозможные части в желательных ему направлениях. Что это значит? От того или другого разъяснения зависят все его дальнейшие опыты, а, следовательно, и научные открытия. Вот он и начинает рассуждать, и мысль его, работая вполне логично, приходит к неизбежности заключить, что вся материя состоит из бесконечно малых частиц - атомов.
Как в первом, так и во втором случае, к обсуждению фактов человек вынуждается внутреннею, духовною потребностью - познавать ему неизвестное. Он и мыслит, ни в чём, не погрешая против логики - отбрасывая всё противоречивое и сомнительное и беря только достоверно ему известное. Но, так как в известной ему объективной действительности нет ничего, что бы человеку - как невежественному в первом примере, так и учёному во втором, - объясняло факт, он по необходимости, творит себе объяснение, реализуя возможность, но принимая её не как лишь предположение, а как решительное утверждение этой реальности.
Для невежественного человека объяснение, что гром происходит от езды пророка Илии по небу на колеснице, не менее достоверная истина, чем для учёного факт атомистического строения вещества.
Значит, вера для человека – определенное знание, получаемое от предметов (или явлений), им опытно исследованных. Таки образом, ценность веры и знания, в глазах человека - одинаковы и остаются таковыми до тех пор, пока человек не открыл в себе или в окружающем мире других положений и фактов. Человек стремится к истине, вера и знание, в одинаковой степени, служат ему лишь – средствами для ее обретения.
Если знание мы привыкли отождествлять с наукой, то веру с религией.
По мере того, как человечество уходит в сторону от духовного пути, предпочитая идти на блеск материалистических миражей, оно оказывается неспособным постигать силу духа. Даже сегодня, когда вроде бы идея Бога и связанного с Ним духовного мира, не вызывает удивления и стала общепризнанной, многие отрицают существование духа и всего того, что не воспринимают их физические органы чувств.
В свете парадоксального взаимоотношения веры и знания, религии и науки особое значение приобретает такое эзотерическое понятие, как - Духовное Знание (Мудрость), не имеющее ничего общего ни с догматическим богословием, ни с материалистической философией.
Пишет
Александр Росс
Александр Росс