Психология и духовность: проблематика взаимоотношений в призме российской ментальности

Интересна такая деталь. В современной России многие православные люди против психоанализа. Но, в тоже время, некоторые психологи и психотерапевты, практикующие именно в традиции психоаналитической терапии, являются православными христианами. Вывод очевиден, прежде чем выступать против чего-либо, с той или иной критикой, нужно внимательно осмотреться вокруг, так сказать, изучить мир, в котором приходится жить. К примеру, тот же фрейдизм, столь нелюбимый в российской глубинке, довольно-таки неоднозначен.
К сведению для непосвященных, антирелигиозные выпады Фрейда носили дилетантский и ненаучный характер. А, что касается его последователей, то они нередко имели очень позитивное отношение к религии.
В частности, Эрик Фромм был одним из любимых мыслителей, философов и психотерапевтов отца Александра Меня. Основателя психоанализа Фрейда, нельзя причислить к верующим, в традиционном смысле этого понятия, но в тоже время нельзя и назвать антирелигиозным человеком, тем более к атеистам.
Появившись в католической Австрии, наиболее широкое распространение психоанализ получил по сути дела в протестантской Америке. Более того, в современном нашем православном возрождении, которое часто только имитирует, к сожалению, православные формы, исповедь часто тоже превращается в процедуру психоаналитическую. Человек идет не столько каяться к Богу, сколько он идет поплакаться в рясу к священнику.
В принципе именно христианская психология, вернее православное учение о душе, а если еще точнее психология старцев, оказала сильнейшее влияние не только на творчество Достоевского, но и на мое мышление и творчество в рамках психологической практики. Это не случайно, история изобилует ярчайшими примерами достойного подражания. К примеру, святого Августина, в предисловии к одному из первых изданий его знаменитого произведения “Исповедь”, справедливо назвали – первым психологом.
Духовное становление личности совершается всю жизнь. Это выявление и развитие талантов, данных человеку, раскрытие образа Божия, обретение единства ума, сердца и воли.
Выявления образа Божия, который присутствует в глубине каждого человека - закон жизни. Если человек не выявляет этот образ, и не встает на путь духовно-личностного развития, то неизбежно оказывается на дороге духовной деградации, ведущей в мир страстей и пороков.
Путь духовно-личностного развития - путь верного выбора. У большинства людей это развитие идет посредством преодоления негатива и ложных выборов, так сказать через преодоление ошибок. Увы, но когда человек не выявляет дарованное Богом, его становление, как личности идет через кризисные ситуации. Отсюда слово «кризис», содержащее в себе два понятия: «суд» и «возможность».
Согласитесь, кризисная ситуация возникает тогда, когда ставится под вопрос все. В этот момент и открывается возможность покаяния исправления и изменения жизни.
Выборы, осознаваемые или не осознаваемые, против собственной личности, против духовного «Я» приводят к ложной линии жизни, к последствиям трудно переносимым, заводя человека в тупик.
Почему? Вопрос конечно интересный, особенно если звучит из уст человека образованного, но духовно не просвещенного. Суть в том, что продвижение по этому ложному пути требует поступков все более и более греховных, которые уже трудно не совершать , хотя человек и выстраивает линию психологической защиты, оправдывая, таким образом, свое поведение. Кто-то скоро останавливается на этом ложном пути, кто-то проходит длинный путь ошибок и заблуждений.
Как бы то не было, но момент остановки, когда человек задумывается на этом ложном пути, есть дар Господа. Ведь с этого момента остановки и начинается процесс духовно-психологического преображения человека. Здесь будет уместным вспомнить слова святителя Тихона Задонского: «К царству Божию редко кто идет от победы к победе, большей частью движемся мы туда от поражения к поражению. Но тот доходит, кто после поражения встанет, покается и пойдет вперед дальше, все ближе и ближе к цели, к которой призывает нас Господь».
И все же факт остается фактом, не все люди идут к Богу, в Церковь, к священнику за мудрым советом, а направляют свои стопы в кабинет к психологу. Что ожидают они получить? Вернее, будет правильно иначе поставить вопрос, а что тут может сделать психолог?
Он может поставить вопрос о глубинных причинах кризиса, и поставить этот вопрос не в абстрактной форме, а именно на конкретном примере, именно в этой конкретной ситуации. Он может помочь узнать, увидеть глубинный конфликт под маской конкретного проявления. Но с другой стороны, психолог может остаться в плоскости научной психологии и побуждать человека к поиску психологических причин случившегося. Эти психологические причины обычно ведь весьма сложны и запутанны. И в этом процессе обнаружения психологических причин тупиковой ситуации можно увязнуть очень надолго. Это блуждание «вокруг да около» ведет только к новому тупику.
К примеру, человек жестоко относится, в воспитании, к ребенку. Закономерен вопрос почему? Потому, что есть некие психологические, социально-психологические факторы, в частности, у него нарушен процесс формирования привязанности к ребенку, у него дефектная матрица родительского поведения, еще какие-то психологические причины.
Но, понимаете, что получается? В соответствии с этими причинами, которые мы установили, человек так себя и ведет. Но он и должен так себя вести в соответствии с ними. Самое важное, как противостоять воздействию этих причин. Осознание только их наличия не избавляет человека от их разлагающего влияния.
Проводя психологический анализ и обнаруживая разнообразное присутствие нарушений в поведении, мы, оставаясь в рамках только психологического, упускаем из вида главную причину, которая определяет поступки человека и влияет на поведение человека.
Это - отказ человека от духовно-личностного развития, от выявления первообраза. Получается, в каком-то смысле, что тонкости психологического анализа могут быть полезны человеку верующему, но привыкшему, может быть, думать на языке светской психологии и философии. Однако здесь есть одно опасное «НО», они (тонкости психологического анализа) могут помочь человеку и привести его к более тонкому осознанию греха, но они могут стать некой трясиной, в которой он увязнет, впав в рассуждения о грехе без покаяния.
Некоторые могут сказать, что обнаружение этого глубинного конфликта, о котором идет речь, это есть работа священника, пастыря, но не работа психолога. Однако, не все так просто. На мой взгляд, важно какую позицию занимает конкретный психолог в своей работе с людьми. Если он работает в творческом союзе со священником, то это оправданно и может дать очень хорошие результаты в решении трудных духовно-психологических проблем.
Естественно, что творческими способностями обладает только Господь, только Он может творить «из ничего». И, в той мере, в какой человек близок к духовному, в себе, в какой он близок к Богу, он тоже обладает творческими способностями. Если он далек, то он просто занимается самовыражением, выражением свой самости, своего идеализированного «Я». Он показывает, какой он интересный, какой он особенный, и это называется в наше время творчеством.
Каким же должен быть метод современной психологии, каким должен быть иной подход, не естественно-научный?
Мы с вами говорили, что это бытийная установка познания, это любовь к другому, бескорыстное отношение к другому, такое отношение, которое помогает человеку обнаружить в себе свое истинное «Я», помогает ему раскрыть своего внутреннего человека.
В кризисной ситуации Господь дарует человеку возможность остановиться. Но человек не просит помощи у Бога, и это есть ошибка. Если мы оказываемся рядом с Ним (с Богом), наше дело попросить помощи, наше дело воззвать. А дальше уже как даст Бог. Наше дело отнестись с верой в другого, а диалог или пойдет, или не пойдет. Или даны будут слова, которые вы должны сказать, вы почувствуете, что нужно сказать, либо они не будут даны. И, наверное, не наше дело теоретизировать.
Есть такой соблазн думать, какие слова в каких ситуациях даются, потому что это терапевтическая работа работа психолога. Какая наивность!!! Это - теоретизирование. То, что нужно будет сказать, нам будет дано...
Можно сказать, что когда мы подходим к человеку с верой в его духовное начало, духовное «Я», оно начинает проявляться. И по мере проявления духовного у человека (у которого проблема) меняется и видение ситуации, он начинает понимать, что сделал неверный выбор. Во-первых, он чувствует тягостные последствия своего неверного выбора: пустоту, бессмысленность, тоску, угнетение, уныние (иногда это от себя пытаются скрыть), видит это именно как последствия неверного выбора, и у него появляются силы для изменения своей жизни. Если диалог состоялся, то выясняется, что у человека иное видение ситуации, оказывается, что и обстоятельства вроде не такие тяжелые, и человек занимает более конструктивную позицию, пытается искать выход. У него для этого появляются силы, хотя перед этим была ужасная депрессия.
Могут ли так работать традиционные психологи, психотерапевты и психоаналитики? Всякий психологический метод ограничен, если он не имеет под собою духовной основы. Чем глубже внутренний диалог, тем успешнее и межличностный диалог с другими. Но что остается делать психологам и иным специалистам, не обладающим глубоким внутренним диалогом. Остается только одно, подходя к другому человеку, замечать за собой, что мешает тебе к нему приближаться. Говоря на духовном языке, мы пытаемся подходить к другим с любовью, и мы видим в себе, что мешает любить другого человека, что мешает создавать диалогическое общение. А мешают собственные грехи. Отсюда необходимость в самопознании и во внутренней работе над собой в самосовершенствовании.
Пишет
Александр Росс
Александр Росс